Современная практика организации и функционирования внутреннего контроля и аудита
Авторский курс
г. Москва
Курс: Аудит и Безопасность IT
10.09 - 14.09
Курс для специалистов экономической безопасности и внутреннего контроля
Обеспечение безопасности закупок и контрактования 09.07 - 13.07
Получите международный диплом по внутреннему аудиту
25.06 - 29.06
Курс: Современная практика организации и функционирования внутреннего контроля, аудита и ревизий
Разработка и внедрение стандартов в контрольной работе
12.06 - 15.06
Купить книги
РОССИЙСКИЙ РЕЕСТР КОРПОРАТИВНОГО МОШЕННИЧЕСТВА И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ. ИСАС

Проблема злоупотребления правами в корпоративных конфликтах

Входе функционирования акционерных обществ довольно часто возникают ситуации, когда одна из сторон корпоративного конфликта полагает, что ее оппонент недобросовестно злоупотребляет принадлежащим ему правом. Каким образом может быть использовано данное обстоятельство, какие шаги необходимо предпринять, чтобы нейтрализовать действия противника?

Немного истории

Концепция недопустимости злоупотребления правом восходит своими корнями к европейской философской традиции. Наиболее ярко данный принцип проявился в трудах Иммануила Канта, провозгласившего, что каждый человек волен осуществлять свое право до тех пределов, пока это не причиняет ущерба иным лицам. Впоследствии данный принцип был закреплен и в политических документах — французской Декларации прав человека и гражданина и в нормативных актах, регулирующих гражданско-правовые отношения. Впервые мысль о недопустимости злоупотребления правом — шиканы (Chikane) была выражена в Прусском Земском Уложении 1794 года. Другие выдающиеся памятники права начала XIX века — Кодекс Наполеона и Австрийское Уложение обходят эту проблему стороной.

Рассматриваемая проблема нашла свое отражение в Германском Уложении 1900 года. Следует подчеркнуть, что немецкие правоведы довольно долго колебались по вопросу включения в текст нормативного акта т.н. принципа шиканы. Члены нескольких парламентских комиссий, готовивших Германское Уложение, опасались, что он подорвет сложившийся правопорядок, создав опасную неопределенность в использовании гражданских прав. Тем не менее шикана нашла свое место в кодексе, а ее определение перекочевало в нормативные акты других государств: «Осуществление права недопустимо, если оно может иметь своею исключительною целью причинение вреда другому» (ст. 226 Германского Уложения).

Несмотря на кажущуюся логичность установленного подхода, принцип шиканы имел и своих противников. Некоторые правоведы утверждали, что запрет на использование права ставит препоны на пути использования субъектами принадлежащих им прав 2 . Видные юристы прошлого столетия не могли согласиться с категорическим отрицанием принципа злоупотребления правом. Российский ученый И.А. Покровский верно подметил, что запрещение пользоваться своим правом без всякого интереса для себя, с исключительной целью причинить другому вред столь же естественно, как запрещение умышленного правонарушения вообще. Иначе можно было бы утверждать, что всякий убийца пользуется своим правом на нож, всякий разрушитель чужого имущества — своим правом на употребление своих рук.

Дальнейшее развитие юридической мысли заставило немецких правоведов изменить свое представление о злоупотреблении правом. «Необходимость более широкого подхода была вызвана тем, что большинство случаев злоупотребления правом было нацелено не столько на причинение вреда, сколько на удовлетворение корыстных или других интересов. Все они не могли квалифицироваться как шикана и оставались вне правового поля. Нередко и типичные проявления шиканы в узком ее понимании из-за сложностей с доказательством «исключительности» цели не получали надлежащего юридического воздействия».

Российская история урегулирования проблемы злоупотребления правом сложна и противоречива. Первоначально комиссия по составлению Гражданского Уложения решила обойти своим вниманием шикану. Разработчики нормативного акта пришли к выводу, что, во-первых, подобные случаи довольно редко встречаются в реальной жизни, а во-вторых, установление ответственности за злоупотребление правом будет стеснять лиц в осуществлении своих прав и поколеблет твердость приобретенных правомочий. Некоторое время спустя подход к данной проблеме изменился, и уже сам министр юстиции выступил в поддержку законодательного закрепления данного принципа. Однако Российское Гражданское Уложение так и не увидело свет, в связи с чем принцип недопустимости злоупотребления правом нашел свое отражение лишь некоторое время спустя уже в молодом советском государстве.

Статья 1 Гражданского кодекса РСФСР провозгласила, что «гражданские права охраняются законом, за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначением». Как отметил В.В. Емельянов, «анализ судебной практики применения ст. 1 ГК 1922 года позволяет сделать вывод о том, что высшие судебные органы РСФСР так и не смогли дать толкование данной статьи и выработать четкие рекомендации по ее применению. Судам первой инстанции предписывалось, с одной стороны, строго придерживаться при отправлении правосудия принципа законности, а с другой оценивать обстоятельства дела с точки зрения хозяйственной целесообразности. Такая противоречивая позиция высшего судебного органа закрепляла состояние неопределенности в вопросе использования ст. 1 ГК. В итоге Верховный Суд был вынужден рекомендовать судам воздерживаться от применения данной статьи при рассмотрении дел по существу».

Впоследствии аналогичная норма была включена в Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года, однако она практически не применялась отечественными судебными органами.

Видный отечественный правовед В.П. Грибанов отмечал в рассматриваемый период: «Злоупотребление правом есть особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения».

Злоупотребление правом сегодня

Изменения в регулировании вопроса пределов осуществления гражданских прав произошли только в 1994 году, когда была принята первая часть Гражданского кодекса Российской Федерации. В настоящее время отечественное право, идя в ногу с последними правовыми тенденциями, не отождествляет понятие шиканы и злоупотребления правом. Статья 10 ГК РФ гласит: «Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах».

В то же время некоторые российские ученые не согласны с подобным подходом. Данное мнение обусловлено неправильной трактовкой пункта 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса

Российской Федерации». Этот пункт говорит о том, что при разрешении споров следует иметь в виду, что отказ в защите права со стороны суда допускается лишь в случаях, когда материалы дела свидетельствуют о совершении гражданином или юридическим лицом действий, которые могут быть квалифицированы как злоупотребление правом, в частности действий, имеющих своей целью причинить вред другим лицам. Вряд ли можно согласиться с изложенной выше точкой зрения, ставящей знак равенства между шиканой и злоупотреблением правом. Дело в том, что авторы упомянутой формулировки ведут речь о злоупотреблении правом как об общей категории, а шикана употребляется как частный случай, что подтверждается использованием словосочетания «в частности».

Ряд авторов полагают, что злоупотребление правом представляет собой такое осуществление субъективного права, которое причиняет зло". При этом зло понимается не только в правовом смысле (вред (ущерб) или убытки), но и в общесоциальном и общечеловеческом смысле. Вряд ли можно согласиться и с подобным подходом. С точки зрения права лицо, осуществляющее свои коварные замыслы, может и не достигнуть поставленной цели. Разумеется, если рассматривать поступок данного субъекта с точки зрения морали, его поведение причинит вред нравственным устоям общества. Однако не хотелось бы, исследуя злоупотребление правом в юридической плоскости, оперировать внеправовыми категориями. Именно поэтому следует признать, что злоупотребление правом не всегда приводит к отрицательным последствиям.

Можно согласиться с точкой зрения, согласно которой современное российское гражданское законодательство предусматривает три формы злоупотребления правом:

1) шикана;

2) злоупотребление правом в иных формах, нежели шикана;

3) использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В специальной литературе содержатся иные основания классификации форм злоупотребления правом, в частности А. Малиновский, в зависимости от того, каким общественным отношениям причиняется вред в процессе осуществления права, выделяет правомерные (легальные) и противоправные формы злоупотребления правом". Данное утверждение также нельзя признать истинным, хотя бы на основании того, что сама юридическая конструкция правомерного злоупотребления права является оксюмороном — необычным соединением слов, противоречащих друг другу, чем-то наподобие словосочетания «горячий снег».

Рассмотрев теоретические основы института злоупотребления правом, необходимо перейти к практике применения этой юридической конструкции.

К сожалению, российские судебные органы не очень часто обращаются к ст. 10 Гражданского кодекса, решения, в которых суд отказывает в иске на основании того, что в действиях истца усматривается злоупотребление правом, являются редкостью. В числе случаев использования конструкции злоупотребления правом довольно заметную роль играют налоговые споры, а также разбирательства между кредитными организациями и заемщиками денежных средств. Несколько лет назад была популярна схема, в соответствии с которой юридическое лицо, открыв расчетный счет в «проблемном» банке, перечисляло с него налоговые платежи. Однако налоги не доходили до бюджета в связи с тем, что кредитная организация не имела необходимого количества денежных средств на своем корреспондентском счете. Налоговые органы требовали от юридического лица исполнить свою обязанность по уплате налогов, а то в свою очередь обращалось в суд, считая действия налоговиков незаконными.

Судебная практика выработала четкий подход к данной ситуации: истцу отказывали в иске, если выяснялось, что он открывал расчетный счет в кризисном банке при наличии счета в платежеспособной кредитной организации. Действия истца трактовались как злоупотребление правом".

Намного реже приходится встречаться с судебным признанием злоупотребления правом при разрешении корпоративных конфликтов. Однако это не означает, что в данной сфере участники акционерных правоотношений реже позволяют себе подобное поведение.

В качестве иллюстрации целесообразно привести одно дело, получившее большой резонанс не только в средствах массовой информации, но и в различных слоях росcийского общества. Рассказ пойдет о принудительной ликвидации ЗАО «Московская независимая вещательная корпорация» (ЗАО «МНВК»), осуществлявшего выход в эфир под товарным знаком «ТВ-б». Как известно, некоммерческая организация «Негосударственный пенсионный фонд «Лукойл-Гарант» (пенсионный фонд) обратилась с иском о ликвидации закрытого акционерного общества «Московская независимая вещательная корпорация» на основании ст. 35 Федерального закона «Об акционерных обществах». Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.09.2001 исковое требование было удовлетворено Постановлением апелляционной инстанции от 26.11.2001 решение было оставлено без изменения. Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 29.1 2.2001 указанные судебные акты отменил, дело передал на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Однако Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации принял решение отменить указанное постановление Федерального арбитражного суда Московского округа и оставил в силе решение первой и постановление апелляционной инстанции. Напомним суть спора. Пенсионный фонд основывал свои требования на старой редакции п. 5 и 6 ст. 55 ФЗ «Об АО», действовавшей во время рассмотрения спора в первой инстанции. Согласно этим нормам, «если по окончании второго и каждого последующего финансового года в соответствии с годовым бухгалтерским балансом, предложенным для утверждения акционерам общества, или результатами аудиторской проверки стоимость чистых активов общества оказывается меньше величины минимального уставного капитала... общество обязано принять решение о своей ликвидации». При этом право требования ликвидации акционерного общества в судебном порядке принадлежало не только самой компании, но и ее акционерам, кредиторам, а также органам, уполномоченным государством. Ситуация, сложившаяся в ЗАО «МНВК», формально соответствовала указанным выше положениям закона. Согласно имевшимся в материалах дела данным, по состоянию на 1 января 2001 года акционерное общество имело отрицательные показатели своей деятельности и не располагало чистыми активами, необходимыми для обеспечения минимального размера уставного капитала. Это обстоятельство подтверждалось данными бухгалтерской отчетности ответчика, а также заключением бухгалтерской экспертизы от 30.08.2001. Аналогичное положение складывалось у акционерного общества и по состоянию на 1 января 1999 и 2000 годов. В ходе судебного рассмотрения дела ответчик попытался исправить сложившееся положение и предоставил суду доказательства того, что полугодовой баланс компании соответствовал требованиями действующего законодательства. (фактически была произведена сделка дарения, по которой ЗАО «МНВК» получило 440 миллионов рублей). Однако это уже не могло помочь телевизионной компании. Ни для кого не является секретом политическая подоплека данного спора. Вероятно, истец был всего лишь исполнителем воли более могущественных структур, искавших возможность удалить с телевизионного пространства неугодного игрока. Как бы там ни было, следует согласиться с мнением В,А. Белова: «Признание за акционерами права требовать принудительной ликвидации акционерного общества с дефицитом активов было законодательной ошибкой, у акционеров была реальная возможность помочь законодателю ее исправить, а именно - не пользоваться ошибочно признанным за ними субъективным правом. Использование же такового вопреки изложенным соображениям вполне подпадает под понятие «злоупотребление правом в иных формах» (п. 1 ст. 10 ГК РФ), а при доказанности соответствующей цели — и под понятие шиканы». Возможно, ответчику удалось бы улучшить свое положение, если бы, как пишет В.А. Белов, основной упор был сделан на признании действий истца злоупотреблением правом, при этом была бы осуществлена попытка убедить суд воспользоваться предоставленной ему ст. 10 ГК РФ возможностью отказать истцу в защите права, осуществляемого со злоупотреблением". Ученый отмечает, что «для этого было необходимо:

а)отказаться от тезиса, в соответствии с которым «действительной целью истца является не ликвидация убыточного предприятия, а выход из акционерного общества и получение своей доли чистых активов», и заменить его утверждением о том, что единственной целью истца является создание затруднений ответчику в осуществлении его хозяйственной деятельности;

б) доказывать, что действия истца в немалой степени обусловлены оказанным на него давлением со стороны ряда структур, не заинтересованных в продолжении ответчиком своетЗ профильной деятельности, и соответственно целью действий истца является вовсе не защита своих прав, а удовлетворение неправомерных запросов данных лиц, выполнение определенного социально-политического «заказа»;

в) убеждать суд в том, что убыточная деятельность ответчика не нарушила никаких прав и интересов истца;

г) обосновывать мысль о том, что ликвидация ответчика не приведет истца к обогащению за отсутствием у ответчика имущества, достаточного для распределения между акционерами после расчетов с кредиторами, а значит — в принципе не способна повлечь защиту каких-либо прав и интересов истца»".

Кто знает, возможно, при изменении ответчиком судебной тактики истцу не удалось бы ликвидировать ЗАО «МНВК». Однако, учитывая возможности противостоящих телекомпании сил, кажется, что суд оставил бы без внимания любые доводы ответчика.

Итак, в сфере акционерных взаимоотношений довольно часто встречаются случаи злоупотребления правом. Представляется возможным выделить следующие виды злоупотребления правом, имеющие место в ходе корпоративных конфликтов: ^злоупотребление правом со стороны акционеров компании;

2) злоупотребление правом членами органов управления акционерного общества;

3) злоупотребление правом органами государственной власти.

Злоупотребление правом со стороны акционеров компании

Именно акционеры наиболее часто злоупотребляют принадлежащими им субъективными правами. Все случаи акционерных злоупотреблений можно разделить на две группы:

1) деяния, совершаемые минорарными акционерами, например, в рамках корпоративного шантажа (гринмейл);

2) деяния, инициированные акционерами в рамках борьбы за установление контроля над предприятием. Д.В. Гололобов выделяет целый ряд

квалифицирующих признаков, наличие которых позволяет говорить о корпоративном шантаже именно как о злоупотреблении правом:

1) Средством злоупотребления являются субъективные права, принадлежащие отдельным лицам.

2) Определенного рода границей, за пределами которой непосредственно находятся действия, которые следует рассматривать как акты злоупотребления правом, является опасность этих действий для определенных отношений.

3) Злоупотребление акционером своим правом отличает то, что оно обязательно нарушает те пределы своего субъективного права, которые установлены предписанием, осуществлять право не только в своих собственных целях, но и, в том числе, в целях соблюдения и обеспечения надлежащей реализации прав других лиц.

4) Действия корпоративных шантажистов далеко не всегда наносят акционерному обществу прямой имущественный ущерб.

Рассмотрим пример злоупотребления правом со стороны миноритарных акционеров. Данная история произошла два года назад, когда число акционеров предприятия было больше полутора тысяч. Некое акционерное общество, расположенное в одном из городов Дальнего Востока, вело деятельность, в том числе, и за территорией данного региона, фактическим владельцем компании являлись местные предпринимательские структуры, аккумулировавшие в собственности более 65% голосующих акций общества. Однажды в общество поступило письмо от мелкого акционера компании — физического лица, за несколько дней до отправки корреспонденции купившего пакет акций, составляющий 0,1 % от общего числа голосующих акций предприятия. Новоявленный акционер требовал предоставить ему информацию о деятельности общества, ссылаясь на ст. 91 ФЗ «Об акционерных обществах» и ст. 6 ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг». В частности, он просил предоставить ему копии учредительных документов компании, ее внутренние документы, протоколы общих собраний акционеров. Осуществить копирование этих документов было не так уж сложно. Однако акционер помимо указанных материалов требовал предоставить ему документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе. При этом корпоративный шантажист выразил намерение ознакомиться не только с документами на недвижимое имущество компании, но и на иные вещи, числящиеся на его балансе. В частности, он включил в их число средства производства, офисную оргтехнику и даже канцелярские скрепки. Стоит ли объяснять, что акционерное общество имело на своем балансе имущество не на одну сотню миллионов рублей, для того чтобы предоставить копии запрашиваемых материалов, компании пришлось бы вместо осуществления своей основной деятельности заняться исключительно копированием документов. Генеральный директор, возмущенный подобным поведением со стороны акционера, отказался предоставлять ему документы. В ответ на это обиженный акционер обратился в Федеральную комиссию по рынку ценных бумаг, требуя наказать недобросовестного эмитента. Кроме того, были направлены исковые заявления, целью которых было понуждение эмитента исполнить обязанность по предоставлению копий документов, а также возмещение вреда, будто бы причиненною акционеру компанией. Вне всякого сомнения, действия акционера являлись злоупотреблением имеющимся у него правом па получение информации. К сожалению, в суде данное дело так и не было рассмотрено по существу — основные акционеры компании предпочли откупиться от корпоративного стервятника, нежели доказывать факт злоупотребления правом в судебном порядке.

Необходимо особо подчеркнуть, что факты злоупотребления правом имеют место не только со стороны миноритарных акционеров, мешающих компании осуществлять обычную хозяйственную деятельность. Довольно активно своими правами злоупотребляют и фактические владельцы компании, стремящиеся упрочить свое корпоративное положение либо установить полный контроль над предприятием.

На практике приходилось сталкиваться с ситуацией, когда акционер, владевший 71% голосующих акций, в течение полугода с маниакальной настойчивостью созывал общее собрание акционеров. Причина подобного поведения крылась в том, что он собирался изменить структуру органов управления компанией, изменив устав общества. Однако другой акционер, которому принадлежал блокирующий пакет акций, был против этого. Основной акционер решил, злоупотребляя своим правом на созыв внеочередных собраний, взять оппонента измором, надеясь, что он не явится на одно из собраний и ему удастся принять нужное решение, которое в конечном итоге снизило бы возможности другого акционера управлять компанией.

В другом случае акционер, которому принадлежало 30% акций, воздерживался по вопросу приведения устава компании в соответствие с внесенными в ФЗ «Об акционерных обществах» изменениями, понимая, что его действия причинят вред акционерному обществу. Подобная позиция акционера не устраивала компанию: она не могла получить кредит на выгодных для себя условиях (руководство успело договориться об этом с главой филиала крупного отечественного банка). Однако он предупредил их, что все документы заемщика должны быть в порядке, иначе головная организация откажет в окончательном согласовании выдачи кредита. Из-за того что в устав общества не были внесены изменения, кредит в данном банке получить не удалось.

Злоупотребление правом членами органов управления акционерного общества

Управляющие компании довольно часто злоупотребляют принадлежащими им правами. Как правило, это обусловлено борьбой с противостоящей группой акционеров, пытающейся установить контроль, либо с рядовыми акционерами, мешающими претворять в жизнь установки владельцев компании. В свое время было очень популярно следующее злоупотребление: совет директоров, созывая годовое собрание акционеров, в качестве места его проведения специально указывал населенный пункт, удаленный от места нахождения компании. Это делалось с одной целью: чтобы акционеры — физические лица, стесненные в средствах, не смогли принять участие в собрании. В настоящее время совет директоров ограничен в возможности самостоятельно определять место проведения общего собрания акционеров. Согласно п. 2.9. Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, оно должно проводиться в поселении (городе, поселке, селе), являющемся местом нахождения общества. Правда, и в рамках требования указанной нормы ничто не мешает совету директоров избрать в качестве места проведения собрания режимный объект, доступ на который будет закрыт даже представителям властных структур.

Одно такое собрание было проведено на территории десантно-штурмового полка, расквартированного в городе, в котором и было зарегистрировано акционерное общество. На собрание не пустили не только представителей акционеров, но и приставов, которым не помогла даже группа физической поддержки: десантники заявили, что применят автоматическое оружие, если кто-нибудь попытается пройти на территорию полка. Решительность десантников поддерживалась еще и тем, что никакого собрания на их территории не проводилось. Оно прошло совершенно в другом месте, хотя и в то же время.

Итак, у членов органов управления осталось еще много возможностей, жонглируя предоставленными им правами, совершать действия, подходящие под определение злоупотребления правом. Чего стоят, например, полномочия по утверждению регистратора общества. В рамках одного корпоративного конфликта, когда некая инвестиционная структура начала скупку акций у миноритарных акционеров, совет директоров компании в срочном порядке расторг договор на ведение реестра с регистратором, расположенным в Москве, и утвердил в качестве реестродержателя компанию, находящуюся в Республике Саха (Якутия). Вряд ли подобные действия компании можно расценить как направленные на благо самого общества и его акционеров. Совет директоров, пользуясь предоставленным ему правом на выбор регистратора, осложнил миноритарному акционеру возможность по регистрации прав на акции, получение рядовыми акционерами, желающими продать принадлежащие им ценные бумаги, выписок из реестра акционеров.

Отдельные члены совета директоров могут злоупотреблять своими правами и для торможения тех или иных процессов, происходящих в обществе. В частности, это может выражаться в необоснованном голосовании «за» или «против» конкретного решения.

Злоупотребление правом органами государственной власти

В особую группу злоупотребляющих правом в ходе корпоративных конфликтов входят органы государственной власти, обладающие полномочиями по управлению находящимися в собственности Российской Федерации или субъектов РФ акциями хозяйственных обществ. Органы государственной власти могут распоряжаться пакетами акций коммерческих организаций, кроме того, указанные структуры в отдельных случаях используют специальное право на участие соответственно Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в управлении открытыми акционерными обществами (золотая акция).

Как известно, в органы управления акционерных обществ, к которым имеют отношение Российская Федерация и субъекты РФ, назначаются так называемые представители государства. Полномочия данных лиц обширны, в частности, если идет речь о наличии «золотой акции», представители Российской Федерации, субъектов РФ, назначенные в совет директоров открытого акционерного общества, участвуют в общем собрании акционеров с правом вето при принятии собранием решений: 1) о внесении изменений и дополнений в устав открытого акционерного общества или об утверждении устава компании в новой редакции; 2} о реорганизации общества;

3) о ликвидации открытого акционерного общества, о назначении ликвидационной комиссии и об утверждении промежуточного и окончательного ликвидационных балансов;

4) об изменении уставного капитала предприятия;

5) о совершении открытым акционерным обществом указанных в главах X и XI Федерального закона «Об акционерных обществах» крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность (п. 3. ч. 3 ст. 38 ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»). Несмотря на строгую регламентацию порядка принятия решения о голосовании на общем собрании акционеров", можно допустить, что отдельные государственные мужи и целые государственные структуры могут злоупотреблять своим правом. Например, это может быть выражено в наложении вето на одобрение крупной сделки общества. Представители государства могут осуществлять злоупотребление принадлежащими им правами и за рамками общих собраний акционеров.

Последствия злоупотребления правом

Рассмотрев возможные примеры злоупотребления правом, целесообразно отметить последствия подобного поведения.

В данном вопросе будет весьма полезна классификация, приведенная А. Курбатовым. Нижеследующие положения за некоторым исключением могут использоваться и участниками корпоративных конфликтов. Итак, последствия злоупотребления правом могут быть следующие:

1. Отказ судебными органами в защите (принудительной реализации) субъективного права (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

2. Возможность уменьшения размера штрафных санкций.

3. Недействительность сделок (ст. 168 либо ст. ст. 170-179 ГК РФ). Причем при осознанном нарушении общественных и государственных интересов (то есть при наличии умысла) последствия недействительности сделки должны определяться по ст. 169 ГК РФ. Также в качестве примеров недействительности сделок при злоупотреблении правом можно привести п. 1 ст. 84 ФЗ «Об акционерных обществах», п. 4 ст. 27 ФЗ «О некоммерческих организациях».

4. Приостановление или прекращение деятельности, причиняющей вред или создающей такую опасность (ст. 1065ГК РФ).

5. Признание актов государственных и иных органов либо действий их должностных лиц незаконными (недействительными), а также неприменение судом указанных актов в конкретном деле (ст. 12 и 13 ГК РФ) 17 . Указанные механизмы могут быть использованы участниками корпоративных конфликтов в целях защиты принадлежащих им прав и интересов. Следует подчеркнуть, что «весьма актуальной является проблема защиты интересов эмитентов иными, нежели чем попытки судебного противодействия, способами, в первую очередь — самозащитой. Из-за невозможности добросовестных эмитентов и акционеров доказывать каждый раз то, что отдельные действия иных акционеров являются актами корпоративного шантажа, возникает необходимость в принятии ими определенных противодействующих мер, которые должны рассматриваться как акты самозащиты своих прав.

Таким образом, становится очевидным, что злоупотребление правом в ходе установления контроля над акционерными компаниями является одной из актуальных проблем отечественного законодательства. К сожалению, данный вопрос не получил практического выражения в судебной практике. Именно это и приводит к тому, что участники корпоративных конфликтов крайне вольно трактуют имеющиеся у них субъективные права, никоим образом не соотнося их с нормами гражданского законодательства — ст. 10 ГК РФ, — а также конституционным принципом, закрепленным в п. 3 ст. 17 Конституции РФ — «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц».

Возможным решением проблемы могла бы стать активная позиция высших судебных органов страны, находящая свое выражение в соответствующих актах (например, постановление пленума ВАС и ВС). Пока же суды не воспринимают заявления участников корпоративных споров о фактах злоупотребления правом, предпочитая не углубляться в суть вопроса. Как верно подметили А. Лукьянцев и Т. Яценко, об отсутствии стабильности судебной практики свидетельствует, например, то, что судебные органы, по-своему трактуя соответствующие положения законодательства, квалифицируют в качестве шиканы и действия лица, преследующего при осуществлении своего права помимо причинения вреда другим лицам и иные цели". При этом указанные авторы делают вывод о том, что в сложившейся ситуации наблюдается и требует скорейшего разрешения противоречие между понятием шиканы, содержащимся в ГК РФ, и толкованием его на практике.

Хотелось бы надеяться, что в ближайшем будущем ситуация изменится и злоупотребление правом найдет свое отражение в судебной практике и иных сферах юридической жизни.

 

Александр Молотников, заместитель генерального директора ООО “Консалтинговая группа ”Вердикт”

Источник: Журнал "Слияния и Поглощения"

http://www.ippnou.ru/article.php?idarticle=000825

Целью повышения квалификации является получение, закрепление и обновление теоретических и практических знаний специалистов, в связи с повышением требований квалификации и необходимостью освоения современных методов решения профессиональных задач.

Прохождение специалистами курсов повышения квалификации является обязательным и закреплено законодательно.

Для работников контроля предприятий и организаций рекомендуемая периодичность составляет 1 раз в 2 года, в течение всей трудовой деятельности.